21 марта 1955 года в высших эшелонах советской власти произошёл резкий сбой: министр культуры Георгий Александров был отстранён от должности. Официальной причиной стали управленческие неудачи, однако в кулуарах быстро заговорили о так называемом «деле гладиаторов».
На момент увольнения Александров выглядел безупречно: он был философом, академиком и лауреатом Сталинских премий. Даже после смерти Сталина ему удалось остаться в элите и занять министерский пост, что было редкостью для идеологов той эпохи. Однако его карьера быстро пошла на спад после анонимного письма, адресованного к ЦК и Никите Хрущеву. В жалобе говорилось о закрытом клубе в центре Москвы, где под предлогом литературных встреч собиралась элита с алкоголем и молодыми девушками.
Проверка показала, что квартира драматурга Константина Кривошеина действительно стала местом неформального досуга для научной и партийной элиты. Молодых женщин, преимущественно студенток, в клуб привлекали через знакомства и обещания творческого роста. При этом они оказывались в зависимости от участников клуба.
В этой обстановке возник свой сленг: девушки назывались «диссертациями», а интимные связи называли «написать». На разборе дела в Московском горкоме, где присутсвовал Хрущев, эмоции зашкаливали. Один из участников, академик Еголин, произнёс фразу «я только гладил», что стало основой для названия скандала.
Системные меры последовали стремительно: фигурантов не судили, но понизили их в должности или отправили на второстепенные места. Александров, пытавшийся сохранить положение письмом с раскаянием, был уволен под предлогом неэффективного руководства и переведён в Минск.
Следует отметить, что на фоне борьбы за власть после Сталина любое компрометирующее досье обретало политическую ценность. Александров, считавшийся близким к Маленкову, стал жертвой политических интриг. «Дело гладиаторов» осталось в истории как один из немногих случаев, когда частная жизнь советской номенклатуры стала достоянием общественности, пусть и за пределами официальной огласки.